ПОЛИТИКА

"Польша перед сегодняшней Россией"
Февраль 2010

Я хотел бы сказать только об одном: о праздновании 70-й годовщины начала 2-й Мировой войны, которое прошло 1 сентября в Гданьске, а если более конкретно, то о нашем отношении к России в свете прошедших событий.

Я хочу предупредить заранее, что то, что я буду говорить, некоторым не понравится, может быть даже очень сильно. Однако, считаю, я могу надеяться, что хотя бы кто-то согласится со мной, узнав мою точку зрения, и признает её достойной внимания.
Реализм вместо крика

И, кроме того, мне кажется, что та доброта и поддержка, с которой вы отнеслись ко мне, и за что я так глубоко признателен, дают мне основания на одну вещь: на то, что вы знаете, что я всегда говорю только то, что я действительно думаю. И что я говорю прямо, открыто и без учета того, понравится ли это кому-то или не понравится.

А теперь к делу. Наша политика по отношению к России мне кажется в корне неверной - и неважно, откуда она родом: из ПиСа или из СП (о крипто-коммуне из СНД не говорю, потому как уже долгое время они запрещены со всеми своими службами, и разлетелись на все четыре стороны). Лживость нашей политики можно было увидеть во время этих мероприятий, как на собственной ладони.

Суть этой ошибочности можно выразить двумя словами: с одной стороны надменность по отношению к России, с другой стороны - подёргивание тигра за хвост.

Я не хочу, упаси Боже, показаться подобострастным перед кем-либо, перед Россией, конечно, также нет. Но добродетель это всегда, как говорил Аристотель, золотая середина между двумя крайностями, между двумя отрицаниями.

Наше отношение к России должно характеризоваться ни как подобострастное, ни как надменное. Оно должно определяться уважением к могуществу России и чувством пропорции, что мы такими могущественными не являемся и не будем.
Эта мера проявила себя наиболее отчётливо в основном историческом факте: они свою большую войну с Германией выиграли, а мы нашу большую войну с Германией проиграли. Время это понять. И время понять, что если маленький цепляет сильного, то для маленького это плохо кончится...

...Вот доказательства - 3 сентября ежедневная газета «Жечпосполита» информирует: «Президент ПиС оценил премьер-министра России. Ярослав Качиньский критикует премьер-министра Российской Федерации Владимира Путина на Вестерплатте. "В основном по той причине, что Путин не извинился за убийство поляков в Катыни - встаёт вопрос о смысле приглашения Путина» - заявил Президент Качиньский».

Понимать эти слова надо так, что если премьер-министр Путин не намерен был извиняться перед нами, то зачем приехал и вообще зачем приглашали?

Когда я прочёл эту информацию, то вспомнил события четырёхлетней давности в Москве, когда праздновалось 60-летие Победы над Германией. Тогда прибыли именитые гости из разных стран мира, среди них и министр иностранных дел Голландии.

Во время этих торжеств голландец обратился к российскому министру обороны Сергею Иванову с вопросом, не должна ли, однако, Россия, принести свои извинения за подписание пакта Молотова-Риббентропа? На что Иванов ответил: «Если кто-то хочет заставить нас извиниться, он должен сначала победить нас».

И тот голландец сразу же закрыл рот, а за ним и все остальные. Премьер Путин, мог бы тоже самое сказать и на Вестерплатте. Но не сделал этого по доброте, которая нашим политикам и не снилась, потому что у них не хватает чувства меры.

Или возьмём маршалка Сейма пана Комаровского - по поводу запутанного решения Сейма насчёт вторжения Красной Армии 17 сентября 1939 года на территорию Польши. Российский МИД выступил с заявлением, что это решение «нанесёт серьёзный вред восстановлению хороших отношений между нашими странами».

Комаровский так прокомментировал это заявление: «Заявлением на резолюцию польского сейма российская сторона показала, что не может справиться со своей собственной историей (....). Российские политики участвуют в защите сталинизма. Это выглядит так, как если бы Германия защищала нацистское прошлое».

Остаётся только удивляться таким бездумным заявлениям пана маршалка. Потому что, кроме всех прочих различий между немецкими и русскими тёмными страницами их собственного прошлого, есть одно очень серьёзное фундаментальное отличие: политика Гитлера привела Третий Рейх к сокрушительному поражению, а политика Сталина привела Советский Союз к беспрецедентному триумфу.

В дополнение ко всем их действиям Адольф Гитлер был политическим неудачником, а Иосиф Сталин - нравится нам это или не нравится - наиболее эффективным политическим деятелем ХХ века. Поэтому немцам сравнительно легко осуждать своего бывшего фюрера, что и делается столь широко и с таким энтузиазмом поддерживается.

А русским трудно определиться со своим отношением к Сталину и к этому этапу своей истории, так как оно не может не быть двойственным. И это не их субъективное упрямство или злая воля - хотя, может быть, и это есть, но не в этом суть.

Это сложная задача, которую каждая страна должна решать сама. Я думаю, что Китай в настоящее время сталкивается с такой же трудностью в его отношении к Мао Цзе Дуну. А выдача паном Комаровским россиянам указок, как решить эту гигантскую идеологическую проблему им у себя дома, мне кажется глупостью и хамством.

Наша боязнь и недоверие России исторически абсолютно оправдана. И я полагаю, что они это в состоянии понять. Иногда даже делают перед нами какие то примирительные жесты, которые мы как-то не умеем оценить и принять так, как они того заслуживают.

Последним таким жестом именно и было прибытие премьер-министра Путина на юбилейную церемонию в Гданьск, что проходит в резком контрасте с нарочитым пренебрежением фатоватого левака из Вашингтона (два других жеста россиян, сделанных ещё раньше и более важных, я вам ещё напомню).

Путин не только появился в Гданьске лично, но и выступил там в примирительном и сдержанном тоне. На Вестерплатте он сказал: «Моя страна признаёт ошибки прошлого (..) Мы хотели бы, чтобы польско - российские отношения избавились от исторических расчётов и строились на принципах добрососедства». А на пресс-конференции в Гранд Отеле в принципе предложил нам принять участие в соглашении по трубопроводу, который нас так, в конце концов, беспокоил.

И что же мы на это? Брюзжание и претензии. И не только политиков, но и остальных, даже очень умных людей. К примеру, профессор Здислав Краснодебский пишет (там же): «Прежде всего, я расстроен и разочарован тем, что сказал премьер-министр Путин, прежде всего - ни слова о Катыни».

Спрашивается: а для чего премьер-министр Путин об этом должен был говорить на Вестерплатте, если не считает, что это необходимо и уместно. Пусть проф. Краснодебский , вспомнит о том, что сказал голландцу министр Иванов, близкий соратник Путина.

Но это ещё ничего по сравнению с тем, что написал Бронислав Вильдштейн - также один из тех, чью разумность я не был расположен оспаривать. Он заявляет (Рим, 14.09.2009 ): «Независимые органы (...) проводят компанию, чтобы раскрыть всю правду о Катыни и сталкиваются с сопротивлением со стороны российских властей. Речь идёт о символическом возмещении за причинённое преступление. Если мы откажемся от понятия «геноцид», то у нас не будет основания требовать вмешательства международного фактора в этот вопрос».

Или ему тут мозги отъели? «Символическая реституция», - но совершенно очевидно, что рубли не символические! А что такое «вмешательство» и что такое «международный фактор», о которых говорит Вильдштейн? И кто же это в мире захочет пойти с нами в Москву, чтобы заставить кого-то и «пройтись» дорогой гетмана Станислава Жулкевского?*

Давайте чётко скажем о двух вещах. Катынское дело, в качестве политической проблемы между Польшей и Россией решил великий исторический жест президента Бориса Ельцина, когда 14 октября 1992 года он передал нам через своего личного посланника содержание секретнейших документов, в которых содержится главнейшая и самая страшная тайна русских о бойне в Катыни.

Нам бы следовало это рассматривать как то, что этот вопрос в отношениях с Россией закрыт и публично об этом заявить. Мы не сделали этого. Я считаю, что это была наша ошибка. А вытаскивание каждый раз дела Катыни на политическую арену теперь просто всё больше раздражает...

Что же касается второго, - пакта Риббентроп-Молотов и даты 17 сентября 1939 года - то 54 года спустя, 18 сентября 1992 года, русские вывели свои последние войска. Вывели их добровольно, без боя, не пролив ни одной капли польской крови. И так же, без кровопролития, нам был возвращён суверенитет прежде, чем мы его попросили.

Это был второй большой жест с их стороны, и мы снова должны были сказать, что вопрос о вхождении войск в 1939 году на нашу территорию, как актуальный политический вопрос - закрыт.

А что делаем мы? Мы единственные, как перст, в мире, кто пропагандирует и пытается переложить вину за развязывание Второй мировой войны с немцев на русских. А также говорить, что война началась из-за пакта, заключённого в Москве 23 августа 1939 года, хотя можно сказать, что это произошло и из-за Соглашения от 29 сентября 1938 года, подписанного в Мюнхене.

Почему мы говорим, что начало войне положило соглашение Риббентроп-Молотов, а не соглашение Гитлер-Чемберлен? Путин рассказал о трагедии Вестерплатте, и он, к сожалению, прав.

Вся наша политика по отношению к России с 1993 года, мне кажется, лишена какого-либо смысла. Не вижу, что мы думаем о решении этой проблемы. Мы засовываем палец между дверью. Я понимаю, что иногда даже это надо делать, но я не понимаю, почему это надо делать в данном случае.

* Станислав Жулкевский — коронный гетман (1550-1620). После вступления гетмана Станислава Жулкевского в Москву, 29 октября 1611 года, в плен был взят царь Василий IV Шуйский. Он был перевезен в Варшаву. 25 октября 1611 года на Сейме Варшавском Василий IV Шуйский, вместе с братьями, униженно просил милости короля Сигизмунда III Вазы. Кроме того, он признал себя вассалом. Умер в замке в Гостынине. Его прах вернул русским Владислав IV после Поляновского мира в 1634 году по просьбе царя Михаила I Романова.

Пленный царь с братьями ползал на коленях и бил челом, с великим унижением прося о милосердии. Лицо Шуйского пылало от унижения и бессильной ярости. Король Сигизмунд III Ваза повелел пленникам встать и в знак милости своей подал им руку для целования. У его ног сложили царские хоругви.

Как записал летописец, «было это зрелище странное и достойное жалости». Затем «коронный маршалек под стражей проводил их, плачущих, в усадьбу гетмана». Почти все историки согласны, что описанные события были днем великого триумфа гетмана Жулкевского и унижением царя Василия Шуйского.

Богуслав Вольневич
"Organizacja Monarchistów Polskich"